Издательство ЛАДАН
Об издательстве > СМИ о нас > Путь «Воды живой»

Путь «Воды живой»

Журнал «Вода живая» (бывший «Санкт-Петербургский церковный вестник») на сегодняшний день — одно из самых необычных официальных епархиальных изданий. К теперешнему своему облику журнал шел долго. О поисках и достижениях, проблемах и успехах рассказывает председатель Издательского отдела Санкт-Петербургской епархии протоиерей Александр Сорокин.

- Отец Александр, вот уже четвертый год вы возглавляете Издательский отдел Санкт-Петербургской епархии и «Санкт-Петербургский церковный вестник». Вы прошли большой путь. Расскажите, как все начиналось.

- В сентябре 2004 года я стал председателем Издательского отдела Санкт-Петербургской епархии. Строго говоря, этот отдел занимался (и пока продолжает заниматься) не совсем тем, чем должен заниматься. Издательский отдел должен выпускать книги, открытки и другие полиграфические изделия. На деле же наш отдел полностью посвятил себя выпуску периодических изданий, то есть, по сути, стал одним из епархиальных СМИ, наряду с официальным интернет-сайтом и радио «Град Петров». В 90-х годах епархиальную периодику представляли только «Санкт-Петербургские епархиальные ведомости», с 2000-го же года возобновился выход журнала «Церковный вестник», который и взял на себя основные функции информационного издания, а «Ведомости» стали скорее историко-богословско-краеведческим изданием, которое в среднем выходит раз в год.

- Наиболее серьезные преобразования были связаны с епархиальным журналом. Что именно вас в нем не удовлетворяло?

- Я бы не стал говорить столь жестко. «Церковный вестник» имел свое лицо, достаточно академичное и строгое, в чем-то старомодное, но при этом стильное. Но стиль этот, на мой взгляд, не вполне соответствовал современным запросам, принятым в журналистике. Тираж журнала был небольшой - 500 экземпляров, и выходил он всего девять раз в год. Когда меня назначили председателем Издательского отдела, то первой своей задачей я поставил сделать «Вестник» более известным и популярным. А для этого надо было его реформировать - и с дизайнерской, и с полиграфической и, в первую очередь, с содержательной стороны.
Отдельно хочу отметить, что для себя я сразу решил - и не отказываюсь от своей позиции, хотя далеко не все ее разделяют, - я категорически против применения административного ресурса в вопросе распространения журнала. Я считаю в корне неправильным требование, чтобы все приходы по принуждению сверху в обязательном порядке подписывались на «Вестник», чего, кстати, в Санкт-Петербургской епархии никогда и не было. Возможно, это в чем-то оправдано, но, с моей точки зрения, вредит прежде всего репутации журнала. Главным для меня было, чтобы его покупали по собственному желанию и интересу. И еще мне очень хотелось, чтобы «Вестник» перестал быть сугубо «корпоративным», официальным журналом, адресованным только лишь священнослужителям и мирянам, интересующимся всеми подробностями внутрицерковной жизни. Конечной целью мы видели создание христианского - безусловно, православного - периодического издания, которое бы отражало современные запросы. Мы собирались соединить воедино два, казалось бы, противоположных аспекта: журнал, оставаясь православным, и притом официальным епархиальным изданием, должен был стать популярной общественной периодикой. Но путь к этому оказался очень долгим. И он далеко не закончен - мы только сейчас выходим к пониманию нашей конечной цели.

- Какие же шаги вы предприняли?

- 2004 год закончился для нас в старом формате, но уже тогда мы наметили реформу, к осуществлению которой с энтузиазмом приступили с 2005 года.

Для начала мы прибавили к названию определение «Санкт-Петербургский» - в первую очередь, чтобы различаться с вашей газетой, являющейся изданием Московской Патриархии. Дизайн стал более современным. Мы принципиально изменили подход к содержанию. Кроме материалов исключительно богословского характера, в журнале появились всевозможные интервью и репортажи с мест событий церковной жизни. Но это было только начало. Если взглянуть на номера 2005 года, можно увидеть путь наших поисков, даже метаний. Журнал все время менялся, как внешне, так и по содержанию. Постоянно возникали новые идеи, которые мы сразу пытались воплотить в жизнь. В этих поисках рождался новый облик и новая концепция «Санкт-Петербургского церковного вестника». Оставались, конечно, и проблемы. Для того, чтобы журнал стал более привлекательным, нужны были гораздо большие финансовые затраты, а благотворителей долгое время не удавалось найти. В наше время состоятельные люди гораздо охотнее жертвуют на строительство храмов и приобретение святынь, нежели на какие-либо «виртуальные» проекты, которые дают результат не сразу.

Несмотря на положительные перемены, журнал оставался черно-белым, а люди, помогавшие мне, трудились подчас на добровольной основе, что, естественно, не могло продолжаться бесконечно и не гарантировало действительно классной, профессиональной, квалифицированной работы. На энтузиазме можно сделать только любительскую стенгазету, а нашей мечтой было создать по-настоящему солидный и интересный журнал, который мог бы стать лицом нашей епархии. Казалось, что выхода из этой ситуации не будет. Но в 2006 году все изменилось. Мы познакомились с издательством «Ладан», созданным на базе типографии «Моби Дик». Его директор Александр Васильевич Зилотов согласился на наше предложение стать главным партнером по изданию и продвижению епархиального журнала. Он взял на себя основную долю финансовых расходов. Благодаря этому сотрудничеству у нас появилась возможность провести действительно серьезные реформы.

- Самым заметным нововведением стала смена названия «Санкт-Петербургский церковный вестник» на «Вода живая». Ваш выбор вызвал и недовольство, и недоумение. Расскажите, почему вы решили дать такое необычное название официальному епархиальному журналу?

- Об этом я могу говорить очень много. Скажу честно, на мой взгляд, название «Санкт-Петербургский церковный вестник» было слишком длинным, тривиальным и откровенно церковным. Новое же имя журнала действительно вызывает множество нареканий и упреков (хотя при этом забывают, что выражение «Вода живая» взято не откуда-нибудь, а из Евангелия). Откровенно говоря, меня это радует. Раз эта тема раздражает и провоцирует упреки, значит, она не оставляет людей равнодушными, и это, на мой взгляд, положительный момент. Хотя цель, конечно, была не в том, чтобы просто «эпатировать благочестивый народ». Недовольство же, в основном, сводится к тому, что, мол, это название «отдает определенным протестантским "харизматическим" душком». Действительно, если, например, в Яндексе набрать это словосочетание, первым выскакивает какой-то адвентистский сайт. Еще меня пытаются убедить в том, что такое название вызывает ассоциации с чем угодно - со сказками, фильтрами для очистки воды и т.д., - но только не с православным епархиальным журналом. Для кого-то слово «вода» вообще ассоциируется с чем-то аморфным, текучим, сразу вспоминается выражение «воды много».

- Почему же вы выбрали именно это название?

- По целому ряду причин. Прежде всего, - и в этом меня никто не разубедит, - это евангельское основание. Сам Господь Иисус Христос употреблял такой термин для образного обозначения Святого Духа и Его изобильных даров, изливающихся на человека. Все Евангелие от Иоанна проникнуто символами Духа и Жизни, и образ воды играет там большую роль.

Во-вторых, очень важным был для меня момент апологии. То, что словосочетание «Вода живая» ассоциируется с протестантскими движениями, это наша беда. Да, беда, что православные отдали на откуп кому-то другому исконные евангельские понятия. Подобные термины должны быть прежде всего нашими, потому что мы - христиане, сохранившие верность Преданию и духу древней Церкви. Почему же Евангелие ассоциируется с кем угодно, только не с Православием?

Может показаться странным, но меня привлекло также и то, что «Вода живая» - название не явно церковное. Оно очень удачно сочетает два противоположных, но одинаково необходимых для нас момента. С одной стороны, название имеет евангельские корни, и следовательно, глубоко церковное. С другой стороны, оно светское, что дает нам возможность вести диалог с нецерковными людьми. Так что вышеупомянутые ассоциации со сказками и фильтрами, которые ставятся нам в упрек, - это скорее плюс.
В довершение всего, понятие «вода» - очень петербургское, если можно так сказать. Каналы, реки, дожди, - здесь, на берегах Невы, кругом вода. А ведь мы создаем именно петербургский журнал. Название же «Санкт-Петербургский церковный вестник» осталось у нас, но как второе, как некое «родовое понятие».
Трудно отрицать, что во всей концепции нового журнала имелась некая угловатость, присутствовал элемент вызова и чуть-чуть эпатажа, - но всего этого, конечно, было в меру.

Среди всех этих споров, обсуждений и острых отзывов очень важным для меня было то, что неизменно положительная оценка с самого начала принадлежала митрополиту Владимиру, который сразу принял новое название журнала и никогда не видел в нем ничего противоречащего духу православия.

- Какие еще серьезные перемены стоит отметить?

- То, что первым бросается в глаза, - это дизайн. Мы выработали свой стиль, в основе которого лежит сочетание простого и сложного. Как и сама вода в природе - это ведь и просто, и сложно одновременно. Еще мы обыграли эмблему журнала, придумали логотип. «Вода живая» стала в полтора раза больше старого «Вестника», издание теперь цветное, на качественной бумаге, тираж увеличился до трех тысяч экземпляров.

Важным нашим достижением я считаю создание интернет-версии журнала на сайте, где регулярно выкладывается свежий номер, а также создание собственной информационной службы под эгидой журнала, которая имеет свое, почти ежедневно обновляемое подразделение сайта (www.news.aquaviva.ru). У нас появились свои корреспонденты, которые готовят материалы о событиях в епархии. Благодаря увеличившемуся финансированию мы смогли расширить штат и пригласить выпускающего редактора и дизайнера для работы на постоянной основе.

- Наверное, далеко не всем по душе были такие перемены. Расскажите, сталкивались ли вы с открытым противодействием, враждебностью? С какими еще проблемами вам пришлось столкнуться?

- Я не могу говорить о каком-то сознательном или враждебном противодействии, явных кознях. Думаю, просто нам нужно очень много работать, чтобы достичь желаемого. Противостояния, как такового, не было. Те люди, от которых административно зависело продвижение журнала - начиная от Владыки и заканчивая сотрудниками Епархиального управления, - все были так или иначе «за» и высказывали поддержку, иначе бы у нас ничего не получилось. А остальное уже зависело от нашей активности и инициативности. Возможно, не всем в епархии по душе наша деятельность, но это выражается лишь как глухое недоумение, которое пока никак не отражается на делах журнала. В основном люди относятся дружелюбно, и когда мы допускаем ошибки, все понимают, что это болезнь роста.

Одной же из главных проблем была и остается проблема распространения, точнее, грамотного подхода к нему. Я скажу очевидную и тривиальную вещь: мало сделать красивый и интересный журнал. В наше время не менее важно его правильно разрекламировать и продвинуть.

- У вас это получилось?

- Только начинает получаться, и мы отмечаем некоторое улучшение. В распространении нам помогает журнал «Фома». И хотя «Воду Живую» сейчас можно купить только в некоторых храмах, у нас есть разные идеи и задумки, о которых я пока не хочу говорить.

- Скажите честно, вы испытали влияние успешных журнальных проектов?

- Какого-то образца или идеала, на который мы равнялись бы, нет. Что касается уже упоминавшегося журнала «Фома», то, безусловно, сегодня это лидер или, скажем громко, флагман российской православной журналистики. Но все-таки «Фома», несмотря на все его неоспоримые достоинства, могущие быть примером для подражания, - это другой жанр, он ставит перед собой другие задачи и прекрасно с ними справляется. «Фома» - известный, популярный общероссийский православный журнал, который публикует интересные материалы на духовно-нравственные темы, отвечает на волнующие людей вопросы. Это, как он сам себя называет, «журнал для сомневающихся». Если же говорить о нашей задаче, то ее можно кратко сформулировать так: информировать о жизни Санкт-Петербургской епархии. Причем писать не только о происшедших событиях, для чего у нас существует раздел «Хроника», но и рассказывать о людях, приходах, священнослужителях, радостях и бедах нашей епархии, то есть о жизни во всей ее полноте, особенно в тех ее аспектах, где она пересекается с жизнью и проблемами современного общества. Если отталкиваться от формулы «Фомы», то «Вода живая», как официальное епархиальное издание, это «журнал для не сомневающихся». И это тоже свидетельство в современном мире: в этом тоже есть своя миссионерская изюминка и сила: уверенно и с заразительным интересом говорить о «сугубо церковных» делах. Задачей также является, попытаться приблизиться, используя петербургский богословский и журналистский потенциал, к созданию современной православной аналитики и столь же современной серьезной богословской публицистики, причем, что немаловажно, под официальной эгидой Церкви.

 

Беседовала Мария Державина